Бредем вслепую, в темноте, теряя ориентиры,
Уже не ведая куда – вперед или назад.
Давно погасли факела, развенчаны кумиры,
Кто уцелел – бредет, ползет наощупь, наугад.
Глаза привыкли к темноте – к ней быстро привыкают,
Ни шагу вбок, поможет Бог, закончится тоннель.
А те, кто сзади – впереди идущих понукают
И твердо знают: средства все оправдывают цель.
Где чья рука, где чье плечо, а глаз уже не видно.
Нам нет конца, нам нет числа, ни рода, ни лица.
Кто что-то помнил – промолчит и не покажет вида,
Tе, кто не помнит ничего – осадят наглеца.
А кто надежды подавал – тот просит подаянья.
А тот, кто в первых был рядах, – устал или отстал.
Толпою к Ироду ведут младенцев на закланье.
А тот, кто молотом не смог – тот наковальней стал.
Кто был никем, тот стал ничем, ничьим и миллионным.
На черном фоне в темноте все серое видней.
Идут, ползут, бредут, бегут толпою эмбрионы,
Kому родиться не дано среди кромешных дней.
А в темноте мы все равны и все равно какие,
A стать белей и чище стать и смысла вроде нет…
Но не покинет вера нас, надежда не покинет –
Ведь впереди там должен быть в конце тоннеля свет!
апрель 1987
